Неожиданное продолжение получила наша публикация "Собчак предпочла мужу Алсу «бомжонка» из «Дома-2»". В ней экс-участник группы «Вояж» Вадим БЕРКУТ, с 90−х годов живущий в США, пожаловался, что автор песни «Зеленоглазое такси» Олег КВАША не заплатил ему за ремикс. Да еще незаконно использует его в России. И вот на днях мне удалось пообщаться с оппонентом Беркута — композитором и певцом из Санкт-Петербурга Олегом Квашой.

— Придурок Беркут вообще не имел никакого отношения к созданию этого ремикса, — огорошил Олег Кваша. — Я отдал права на переработку австрийской группе «Global Deejays». Это было в марте 2006 года. Голос для ремикса выбирали из многих вариантов. «Глобалы» предпочли мой голос из альбома 2000 года «Танцевальный проект Kvasha».

В январе 2007 года их ремикс вышел в эфир.

А Беркут просто взял их фонограмму и наложил на нее свой тенорок. Причем фонограмма была не в его тональности, петь ему было неудобно, и голосок у него получился каким-то козлиным.

— Ничего себе! А нам Беркут говорил, что якобы сотрудничал с «Global Deejays».

— Беркут даже не знает, как их зовут. Моя жена — «парень» не промах. «Вот вы работали с «Глобалами», — сказала она ему. — Их главный известен под псевдонимом ди-джей Тейлор.

А как его настоящее имя?» Он не смог ничего ответить.

— Нам и в голову не могло прийти, что человек, живущий в Америке, может так беззастенчиво врать. Там очень щепетильно относятся к каждому сказанному слову.

— Ну какой он американец?! Это всего лишь жалкая эмигрантская отрыжка. Хорошие музыканты, которые были востребованы, так или иначе вернулись из эмиграции, когда поняли, что там не сахар.

А Беркут и в России-то был никому особо не нужен. И тут вдруг ему повезло — покатил этот ремикс. Он этим воспользовался и, прикрываясь именем «Global Deejays», проехал по всем русским дискотекам в Америке, Германии и Израиле. Я под дурачка позвонил ему и сказал, что хочу устроить его выступление. Он выставил мне цену 10 тысяч долларов. «Ни хрена себе! — возмутился я. — На чужом материале, не «очистив» права, вы косите такие деньги!»

Ты кинула!

— У меня была уже похожая история с белорусской группой «Ляпис-Трубецкой», — продолжил свой рассказ Кваша. — В середине 90−х они тоже сделали незаконную переработку моего «Зеленоглазого такси».

Их тогда никто не знал, и я не придал этому значения, посчитав, что это пародия типа КВН. Потом «Ляпис-Трубецкой» «выстрелил» с альбомом «Ты кинула».

И когда на волне успеха студия «Союз» стала требовать от них новый альбом, они решили переиздать свои старые записи. Обратились ко мне за разрешением на «Зеленоглазое такси». А я тогда готовил «Танцевальный проект Kvasha», в котором на эту песню делалась ставка. Мне было невыгодно, чтобы она вышла одновременно в двух вариантах.

«Ребята, в концертах можете ее петь, — сказал я. — А на диске не выпускайте». Они обещали выполнить мою просьбу. Выпили со мной водки. А через месяц вышел их альбом с «Зеленоглазым такси». И радиостанции начали бешено крутить именно эту песню. А Костя Эрнст даже отснял их с этой песней в новогоднем «Голубом огоньке» на ОРТ. Я обращался к «Ляписам» и просил снять ее с эфира, но безрезультатно. В конце концов мое терпение лопнуло, и я позвонил Эрнсту. Оказалось, что «Ляписы» его обманули и сказали, что все авторские права у них «очищены». «Ну, сволочи! Ну, гады! — возмутился Эрнст. — Я же лично разговаривал с ними. Вроде группа известная, солидная. Мне и в голову не могло прийти, что у них нет от вас разрешения». Он принес мне извинения и в качестве компенсации проэфирил мой клип на общую сумму 35 тысяч долларов. А «Ляписа-Трубецкого» выгнал из Москвы. Теперь они персоны нонграта в большом шоу-бизнесе. На телевидение и на крупные концертные площадки им путь закрыт. Эрнст правильно поступил.

Мало того что Беркут наворотил с правами на ремикс «Зеленоглазого такси», так он еще выставил меня голубым, заявив, что я переспал с Борисом Моисеевым.

— Но речь шла всего лишь о том, что вы напились и заснули с ним в одной кровати.

— Ладно бы я оказался в одной кровати, скажем, с Михаилом Боярским или другим очевидным гетеросексуалом. А с Борисом Моисеевым — это совсем другое дело.

Честно говоря, меня такая репутация совершенно не устраивает. Четыре года назад я второй раз женился. Жена моложе меня в два раза. А сколько всего у меня было женщин — я и сам не знаю. В свое время досчитал до 846, а потом бросил. А дело было в августе 1997 года. В тот момент широко отмечалось 850−летие города Москвы. И в честь юбилея я специально переспал с четырьмя девушками, чтобы у меня их стало ровно 850. Об этом своеобразном подарке знает весь Питер. А чтобы я приезжал в Америку, пил там и спал в одной постели с Борей Моисеевым — такого не было.

— Вы хотите сказать, что Беркут и это выдумал?

— Могу показать все свои заграничные паспорта. Я был в Англии, во Франции, практически во всей Европе. Но я ни разу в жизни не въезжал на территорию Соединенных Штатов. А единственный контакт с Моисеевым был у меня в середине 80−х, когда Алла Пугачева спела мою песню «Крысолов». Он тогда работал у нее в трио «Экспрессия» и поставил на эту песню замечательный танец. Потом мы сидели с ним в буфете спорткомплекса «Олимпийский» и киряли. И я клянусь яйцами, что он производил впечатление абсолютно нормального гетеросексуала. То ли так хорошо маскировался, то ли еще что, но у меня и мысли не возникло… Впрочем, я тогда был крайне наивен. Например, я долгое время не догадывался, что Буйнов голубой.

Капризная примадонна

— Вам надо было тусоваться с Пугачевой. Глядишь, все бы сложилось по-другому.

— Наверное, — вздохнул композитор. — Поначалу для этого складывались все предпосылки. В конце 1982 года, чтобы показать ей песню «Крысолов», я три недели в лютый мороз караулил ее у спорткомплекса «Олимпийский», где у нее тогда была репетиционная база. Ходил туда каждый день к 10 утра, как на работу. Наконец Алла Борисовна приехала на своем темно-синем «мерседесе». Весь окоченевший, я схватился за рукав ее шубы. «Уберите от меня этого сумасшедшего!» — закричала она. Но, узнав, что я хочу, позволила сыграть ей «Крысолова». Потом она приглашала меня к себе домой на улицу Горького.

В 1988 году на фирме «Мелодия» решили выпустить уже диск-гигант с моими песнями. Была установка, что на этом диске каждая звезда должна петь по две песни. А у Пугачевой был только один «Крысолов». Я хотел отдать ей заглавную песню «Каждый возьмет свое». Приехал в Москву. «В принципе, песня симпатичная, — сказала она. — А покажи, кто еще что поет!» Я дал ей послушать Понаровскую, Долину, Боярского. И Алла Борисовна неожиданно запала на «Зеленоглазое такси». «Какая хорошая песня! — воскликнула она. — А зачем тебе Боярский? Отдай эту песню мне! У меня столько с такси связано! И вообще эта песня женская. Я такую конфету из нее сделаю! А этот бубнеж Боярского через год забудут».

Я сразу вспомнил историю с песней «Паромщик». Первым ее записал Валерий Леонтьев. Думаете, почему Пугачева в этой песне «прыгала» то на октаву выше, то на октаву ниже? Просто это была не ее тональность. Она услышала эту песню, когда Игорь Николаев уже сводил в студии запись Леонтьева. «Игорь, блин, это моя песня! — сказала она. — Какой Леонтьев?! Я должна ее записывать». Николаев поднял лапки кверху и записал на ту же фонограмму голос Пугачевой! Леонтьев после этого долго с ним не разговаривал и выкинул все его песни из своей программы.

Я Николаева не осуждаю. Он был другом Аллы Борисовны и не мог ей отказать. А я-то не был ее другом. Почему я должен был ради ее прихоти похерить Боярского? «Извините, Алла Борисовна, я свои решения не меняю, — сказал я. — Раз я уже отдал песню Боярскому, ее будет петь он». — «Ну, тогда я не буду тебе записывать «Каждый возьмет свое», — сказала она. — До свидания!»

После этой истории в наших отношениях наступил холодок. Как показало время, Алла Борисовна была не права, предрекая «Зеленоглазому такси» в исполнении Боярского скорое забвение. Самое интересное, что сам Боярский недавно заявил в интервью журналу «Роллинг Стоун», что ненавидит эту заунывную песню и проклинает тот день, когда я ему ее подсунул.

«Какого хрена говорить такие вещи?! — обиделся я. — Если песня тебе так не нравится, не пой ее!». — «Не могу, старик, — ответил Миша. — Если я не буду ее петь, меня убьют. Вот меня пригласили на день рождения к Жириновскому. «Пой «Зеленоглазое такси», и больше ничего не надо!» — сказал Владимир Вольфович. И я пел эту песню семь раз подряд».